II ( часть 2 )
“Дом Киоко” (1959) актере Осаму, совершившем самоубийство вместе со своей
любовницей, писатель излагает здесь эстетическую формулу, определившую его
собственную судьбу: для Мисимы Прекрасное и Смерть всегда являлись частями
неразрывного равенства. Это стержень, на который нанизывается весь жизненный
путь Мисимы, все его творчество. В тридцать восемь лет он писал — на сей
раз уже не о персонаже, о себе: “Я начинаю понимать, что юность, цветение
юности — ерунда и стоит немногого. Но это вовсе не означает, что я с
приятностью ожидаю старости. Остается лишь одно: смерть — мгновенная,
вездесущая, всегда стоящая рядом. По-моему, это единственная подлинно
соблазнительная, подлинно захватывающая, подлинно эротическая концепция”.
Юкио Мисима всю жизнь был заворожен этой идеей, смерть манила его,
“прикрывая свой лик многообразием масок”; приходили и уходили страстные
увлечения, временами писатель, казалось, надолго забывал о роковом магните,
но с каждым годом тот притягивал его все сильнее, “Все говорят, что жизнь –
сцена. Но для большинства людей это не становится навязчивой идеей, а если и
становится, то не в таком раннем возрасте, как у меня. Когда кончилось мое
детство, я уже был твердо убежден в непреложности этой истины и намеревался
сыграть отведенную мне роль, ни за что не обнаруживая своей настоящей сути”.
Это признание, в котором ключ ко многим поступкам Мисимы, прирожденного
лицедея и мистификатора, — из романа “Исповедь маски” (1949), произведения
скрупулезно, безжалостно автобиографичного. Двадцатичетырехлетний автор
попытался, препарируя свою смятенную, изломанную душу, “избавиться от
сидящего внутри чудовища”, от тяготеющих над ним с детства мрачных теней.
Благодаря “Исповеди маски” мы знаем, как был устроен мир тихого,
болезненного мальчика по имени Кимитакэ Хираока (таково подлинное имя
писателя, псевдоним Юкио Мисима он взял в шестнадцатилетнем возрасте).
Кимитакэ был странным ребенком, да это и неудивительно — рос он в
условиях, которые трудно назвать нормальными. Семи недель от роду его
забрала к себе бабушка, женщина властная, истеричная, измученная тяжелой
болезнью. До двенадцати лет мальчик жил с ней в одной комнате, оторванный от
сверстников, нечасто видя родителей, младших брата и сестру. Играть в шумные
игры ему запрещалось, гулять тоже — единственным развлечением, всегда
доступным ребенку, стало фантазирование.
Фантазии у бледного, скрытного мальчика были необычными: в них
постоянно фигурировали кровь и смерть, прекрасных принцев рвали на куски
свирепые драконы, а если в сказке погибший герой оживал, маленький Кими-такэ
вычеркивал счастливый конец. “..